— Расскажите, с чего начиналась ваша музыкальная карьера?
— Музыка у меня, если честно, началась сильно раньше, чем я сам решился назвать это «карьерой». Если говорить официально — с момента, когда на всех площадках вышла моя первая песня «не по любви» году в 2018 где-то. Я тогда просто открыл Logic, сел и буквально «на коленке» написал трек. Помню это ощущение очень хорошо: будто внутри что-то щелкнуло, и я наконец понял — все, хочу быть артистом. Произошло это довольно поздно кстати, аж в 27 лет. Долго созревал…
Но если копнуть глубже, то самая первая музыкальная история случилась еще в 2008-м. Я и мой друг Саша тогда вместе решили, что мы теперь группа Popeye. Это было максимально ламповое время: писались в Adobe Audition 1.5, под гитару, зачастую с одного тейка, без каких-то ожиданий и амбиций — просто, потому что нас дико перло от процесса. Как это было принято в то время, естественно у нас была группа в VK, куда мы выкладывали наши творения, и они разлетались по друзьям, тогда казалось, что это уже почти рок-н-ролльная слава. Были времена, конечно.
— Как вы работаете над текстами? Что для вас важнее: смысл или звучание?
— Все зависит от того, что первым пришло в голову — мелодия или слова. Если сначала появляется мелодия или уже есть гармония, под которую надо что-то напеть, я начинаю с так называемого «йогуртного языка». Это вообще особенная вещь. Причем йогуртный бывает разный: английский, русский, какой угодно — дальше уже фантазия уносит.
Я просто напеваю что в голову придет на каком-то вымышленном языке, и иногда в этом потоке цепляет что-то — не только сама мелодия, а именно сочетание звуков, фонетика, как это ощущается во рту и в ушах. И потом начинается самое интересное: сидишь и думаешь, как это превратить в настоящие слова, но при этом не потерять магию того, что случайно родилось. Так из какого-нибудь «лавлилавлилавли» может внезапно появиться «ловый лиловый лиловый лиловый» — и понеслась.
А бывает наоборот: приходит уже готовая строчка. Причем такая, знаете, фундаментальная — в ней уже есть настроение, смысл, иногда даже целая сцена. Тогда я цепляюсь за нее и начинаю вокруг строить всю песню — как будто собираю здание из слов, образов и эмоций вокруг одного главного фундамента.
— Что вас особенно заряжает, когда вы создаете свои песни?
— Больше всего меня заряжает момент, когда пазл наконец собирается. Когда ты еще сидишь в абсолютно сырой демке — там куча недоделанного, надо дописывать, перепевать, пересобирать аранжировку — но ты уже слышишь у себя в голове: все, песня случилась. Это очень странное, но кайфовое чувство. Будто все детали вдруг встали на свои места именно так, как должны были. И ты понимаешь: магия заработала. Даже если трек еще далек от финала, внутри уже есть это ощущение цельности. И вот в такие моменты у меня всегда одинаковая реакция — мурашки. Потому что ты буквально чувствуешь, что родилось что-то живое.
— Есть ли у вас музыкальные кумиры? Если да, то почему именно эти люди вас вдохновляют?
— У каждого периода моей жизни были свои музыкальные кумиры. Кто-то дополнял мои вкусы, кто-то вообще переворачивал все с ног на голову и заставлял по-новому слышать музыку. И это, наверное, до сих пор не заканчивается — я постоянно открываю для себя кого-то или нахожу в уже знакомых артистах что-то, чего раньше не замечал.
Прямо сейчас для меня это, безусловно, Tom Odell. Почему именно он — сложно объяснить рационально. Просто у меня есть ощущение, что нас вдохновляют очень похожие вещи. Я это буквально слышу ушами.
И самое сильное — это то, во что он умеет превращать это вдохновение. Иногда слушаю его песни и ловлю чувство, будто это та самая идеальная версия демки, которая у меня когда-то звучала в голове. Та, которую ты услышал внутри себя — и понял: вот, лучше уже не будет, как ни пытайся повторить это в реальной жизни.
— Вы успешно совмещаете музыкальную карьеру с работой врачом. Как удается балансировать между этими сферами?
— Чем старше я становлюсь, тем сложнее все это совмещать. Мне кажется, это вообще такой главный спойлер взрослой жизни — времени и сил меньше, а задач все больше. Сейчас я уже работаю в больнице в административной должности, но легче от этого особо не стало. Тайм-менеджмент — точно не моя суперсила (смеется).
Но в этом есть и огромный плюс: у меня почти не бывает сильного эмоционального выгорания. Потому что одна сфера всегда спасает от другой. Когда совсем засасывает рабочая рутина, я ухожу в музыку — придумываю что-то новое, ищу звук, пишу демки. А если, наоборот, застрял в музыке и уже не можешь найти ни рифмы, ни бас-бочку, всегда можно вернуться в работу и немного перезагрузить голову. Наверное, именно за счет этой смены мира и получается держать баланс.
— Как коллеги и пациенты реагируют на то, что вы музыкант? Были забавные или трогательные случаи?
— Коллеги уже, кажется, больше всех ждут мои концерты — постоянно спрашивают, когда следующий. А те, кто только недавно узнает, что я еще и музыкой занимаюсь, обычно очень аккуратно заходят издалека. Типа: «Слушай… а это случайно не твой трек мне недавно Яндекс Волна включила?..» — и делают вид, будто просто между делом спросили. Всегда забавно наблюдать этот момент узнавания.
С пациентами такое случается реже, все-таки там совсем другой контекст общения. А вот студенты, у которых я иногда веду занятия, — да, они быстро все находят. Потом начинают спрашивать примерно то же самое, что и в этом интервью: как начал писать музыку, как совмещаю, что слушаю. Иногда ощущение, будто у меня две параллельные жизни, которые периодически пересекаются в самых неожиданных местах.
— Расскажите о предстоящем большом концерте. Чего ждать зрителям? Будет ли что‑то особенное в программе?
— А вот мы и добрались до главного блюда. 31 мая в клубе «УРБАН» мы с моим бендом готовим, наверное, самый особенный сольный концерт из всех, что у нас были. И я сейчас вообще не преувеличиваю.
Будет расширенный состав музыкантов, самое большое количество приглашенных артистов за всю историю моих концертов, премьеры новых песен, стихи — в общем, мы собираем не просто концерт, а целое состояние. Хочется, чтобы люди вышли оттуда с ощущением, будто прожили маленькую отдельную жизнь за этот вечер. Начало в 19:00. Так что правда — берите билеты, приходите и даже не думайте это пропускать.
— Хотели бы вы записать совместные треки с другими артистами? Если да, то с кем?
— У меня вообще желание сделать фит обычно рождается очень в моменте — либо когда слушаю какую-то песню и вдруг понимаю: блин, вот здесь наши миры могли бы классно пересечься. Либо это постепенно назревает через общение, соцсети, какие-то случайные пересечения.
Прямо сейчас очень хочется сделать совместную песню с «Пролетарское Танго». У них есть что-то очень родное для меня — какое-то тёплое, вечное ощущение в музыке, которое сложно объяснить словами, но легко почувствовать. И мне кажется, мы могли бы сделать вместе что-то очень живое и настоящее. Собственно… работаю над этим.
— Над чем вы работаете сейчас? Ждать ли в ближайшее время новых релизов?
— Да, совсем скоро будет новый релиз — уже 15 мая выходит совместная песня с дмитревна «Взлетная», над которой мы очень долго работали. А если говорить глобально — сейчас мы с моим товарищем Игорем делаем альбом. Пока вообще без дедлайнов, ожиданий и попыток под что-то подстроиться. Просто хочется сделать максимально честную, живую музыку — такую, которая в первую очередь понравится нам самим. Мне кажется, это и есть самое правильное состояние для создания чего-то настоящего.
Читайте также:
