Театр — это не только свет рампы и аплодисменты. За каждым спектаклем стоят сотни людей: монтировщики, гримеры, костюмеры, помощники режиссёра — и всё это нужно как-то синхронизировать. Долгое время театры справлялись с этим при помощи бумажных расписаний, перегруженных таблиц и бесконечных рабочих чатов. Максим Шелунцов провёл в сфере культуры почти двадцать лет — сначала в PR, работая с Театром Вахтангова, Театром Наций и БДТ, — а потом решил, что у культурных институций должен быть нормальный цифровой инструмент. В 2022 году вместе с партнером он запустил «Темзу» — IT-систему для управления театрами, филармониями и концертными организациями. Сегодня ею пользуется каждый четвёртый театр в России. Мы поговорили с Максимом о том, почему театральная среда вовсе не такая консервативная, как принято думать, как данные помогают принимать решения в культуре и почему высвободить один час времени сотрудника театра — уже большая победа.
— Вы почти 20 лет работаете внутри культурной индустрии. В какой момент стало понятно, что театрам и филармониям действительно нужна собственная IT-инфраструктура, а не просто Excel и рабочие чаты?
— Мне кажется, водоразделом между аналоговым миром и тотальной цифровизацией стал 2012 год, когда, кстати, заканчивался календарь майя. Мы сделали свое решение в 2022 году, и отклик был огромный, а значит потребность в IT-продукте уже существовала. Мы только-только анонсировали запуск, и первые 10 клиентов обратились к нам сразу же.
Сейчас цифровизация становится общим местом. У нас в «Темзе» работает примерно треть государственных театров России, и количество обращений растет, потому что расписание на бумаге или в таблицах уже никак не отвечает времени. Надо оставить его в каменном веке и идти в цифровой.
— Театр часто воспринимается как довольно консервативная среда. Насколько культурные институции на самом деле готовы к технологическим изменениям?
— Консервативная среда – это очень относительно, так как сам по себе театр всегда про день сегодняшний. Это живое искусство, отражающее вопросы, которые витают в воздухе прямо сейчас. И делают его люди — современные и интересные. Они тоже пользуются гаджетами и хотят, чтобы их рабочая рутина стала более комфортней.
Возможно причина, по которой театры иногда считают консервативными, связана с определенным уровнем финансирования, ведь не у всех хватает бюджета на своевременный ремонт и так далее. Безусловно, внутри организаций есть люди, которые могут сопротивляться переменам, но это бывает и в любой корпорации.
— В других индустриях данные давно стали важной частью управления. Насколько культура сегодня готова работать со статистикой, аналитикой и цифровыми инструментами принятия решений?
— Готова абсолютно точно. И надо понимать, что менеджмент в сфере культуры за последние годы сильно продвинулся вперед. Появилось много образовательных программ, а люди, которые возглавляют театры, зачастую учатся всю свою жизнь, делятся опытом с коллегами.
Естественно, аналитика данных — это основа для принятия решений. Для государственных театров существует такое понятие, как госзадание — это количество спектаклей и зрителей, которые должны пройти через театр в течение года или сезона. Поэтому они всегда опираются на цифры, от этого зависит их будущее. Аналитика сайта или билетная система тоже дает много информации, которая может быть полезна.
В вопросе использования данных нет предела совершенству. Мы сами в ближайшем будущем планируем развивать в «Темзе» инструменты, которые помогут считать экономику. Какой бюджет должен быть у событий, сколько раз имеет смысл показать спектакль, какие цены ставить на билеты — мне кажется, сейчас этого очень не хватает культурным институциям.
— Зритель видит только сцену и результат работы, но почти ничего не знает о том, как устроена внутренняя «машина» театра. Что вас больше всего удивило, когда вы начали системно разбирать эти процессы?
— Меня не перестает удивлять, как много людей работает не только над созданием одного спектакля, но и над его проведением. Монтировщики, гримеры, костюмеры, сотрудники звукоцеха и светоцеха, помощники режиссера — огромное количество специалистов нужно для того, чтобы провести всего один показ. Спектакль существует только в симбиозе действий артистов, технических служб и творческих единиц и невозможен без зрителя. И эта магия рождается каждый вечер заново — по-моему, это абсолютно прекрасно!
Я очень рад, что сегодня многие театры проводят экскурсии для зрителей и дают возможность увидеть внутреннюю жизнь. Магия от этого не пропадает, зато можно понять, как все устроено и сколько каждодневной работы стоит за каждым спектаклем.
— Сегодня «Темзой» пользуются сотни культурных организаций. Есть ли что-то общее у театров из разных регионов — какие проблемы они пытаются решить в первую очередь?
— Самое главное — это желание сделать внутренние процессы прозрачными. Театр выезжает на гастроли, актеры могут участвовать в съемках, время репетиций меняется, спектакли отменяются или переносятся, одну и ту же площадку могут захотеть занять разные режиссеры и так далее. В этих процессах участвуют десятки и даже сотни людей, которые не находятся всегда на одном месте, и согласовать такое количество вопросов в чатах и тем более на бумаге очень сложно. Мы же предлагаем одно приложение, в котором все процессы синхронизируются мгновенно, с быстрым и удобным доступом для каждого.
Тут важно сказать, что сейчас к нам подключается довольно много филармоний, домов культуры, коллективов, поэтому стремление к прозрачности объединяет не только театры, но и сферу культуры в целом.
— Сегодня все чаще говорят о «технологичном театре». Какие спектакли последних лет, на ваш взгляд, лучше всего показывают, как сцена начинает работать с новыми технологиями — будь то цифровая сценография, интерактив или иммерсивные форматы?
— Сегодня, на мой взгляд, трендом является использование камеры, экранов и киноэффектов, что создает другой уровень погружения в спектакль. Петр Шерешевский и Николай Рощин, например, их активно применяют. Но тут важно понимать, что если технологии дополняют декорации и происходящее на сцене, то это действительно может создавать глубину. А вот все попытки выводить технологии на первый план мне кажутся провальными. Театр – это в первую очередь не про эффекты. Иногда приходишь на спектакль и видишь двух актеров, два стула, один стол, и там рождается магия. Так что все зависит от режиссера и его умения эту магию создавать.
— Как вы думаете, каким будет театр через десять лет? Насколько технологии могут изменить саму работу культурных институций — и почувствует ли это зритель?
— Технологии уже меняют работу сферы культуры, и зрители это чувствуют. Мне кажется, одна из важных тенденций – это связь и возможность находиться ближе.
Технологии помогают культуре экономить время, а оно им очень нужно, потому что, в отличие от корпораций, в театре нет возможности раздуть штат. Здесь каждый сотрудник — это человек-оркестр, который выполняет очень много функций. Высвободить один час его времени — это уже большая победа, потому что он сможет посвятить себя более важным делам.
Читайте также:
